«Ведьмак. Час Презрения».

Записки барона Эохана Инбира (королевство Каэдвен).

III.

 

 

Утром следующего дня в лагерь вернулись наши славные егеря, после ночной работы. Всю игру по ночам ребята бесстрашно шатались по дорогам полигона, и, забираясь на территорию врага, нападали на нильфгаардские патрули и отряды скотоелей. Как-то раз они завернули в нильфгаардский кабак (правда, после сего вояжа, половина из егерей отправилась в мертвятник).

У нильфов, вообще говоря, была очень приличная империя. Проверки аусвайсов на дорогах, принудительный труд на оккупированных территориях, депортации населения. Все как у Людей.

 

Казни в Нильфгаарде.

 

Егеря рассказали, что отдельные шайки нильфгаардцев шныряют в лесу неподалеку от Ард Каррайга. Похоже, скоро война постучится и в наши двери.

И канцлер решил вновь поискать союзников, упросив Сабрину Глессвиг телепортировать его в Третагор (столицу реданского королевства).

В момент разговора с чародейкой, в ее покои люди Мансфельда доставили пленного нильфгаардца. Никто не знал, что с ним делать. У самого Главнокомандующего не было лишнего времени и сил – попробуйте, покомандуйте все время на игре армией из сорока человек!

«Сабрина – дай мне сыворотку правды, чтобы пленный заговорил!» - надрывался граф Джим Хокинс (каэдвенский министр полиции).

«Нет у меня сыворотки, передайте его в руки палача для допроса!».

«А где палач – нет у нас никакого палача! Сабрина – он же не связан, сейчас просто уйдет!».

Тогда канцлер выхватил меч и собственноручно зарубил пленного. Не знаете, что с ним делать, господа полицейские – получайте!

Появившийся министр финансов тут же наорал на барона, что де, он убил ценнейшего человека. Барон, не выдержав, наорал в ответ (первый и последний раз на игре всегда спокойный канцлер сорвался). И телепортировался в Третагор  (время не ждет).

Увы – там  в этот момент как раз находилась Юлия Конушкина – мастер «Ведьмака» по магии. Милая девушка сразу придралась, что не все формальности волшебства соблюдены.

Дело в том, что вчерашние получитерские телепортации нильфгаардских бронемишек произвели бурю возмущения на полигоне – вот мастера, обжегшись на молоке, старательно дули теперь на воду.

«Немедленно возвращайся назад! Телепортация тебе не засчитывается».

Это, значит, я опять пойду в Каэдвен, потеряю еще полчаса на дорогу и ничего не сделаю!

«Юля» - мягко усовещевал я. – «Вам, мастерам, надо бы поддержать немногих людей, пытающихся проводить хоть какую-то осмысленную политику в эдаком-то бардаке!».

«Ладно, так и быть. Но обратно – никакой телепортации! Пойдешь пешком, без гарантий безопасности».

А мне того и надо было. Ибо обратный путь барон намеревался проделать в сопровождении войска.

Затем, канцлер Каэдвена добился аудиенции у королевы Редании.

 

Ее королевское величество.

 

«Ваше величество! Благородный Каэдвен просит вас о военной помощи. Назревает глобальное противостояние. В момент моего отбытия королевские егеря уже начали боевое взаимодействие с передовыми постами Нильфгаарда».

Однако королева пребывала в панике. Она в ужасе рассказала, что за ее голову нильфгаардский маршал Коегоорн объявил баснословную награду – 37 золотых (чепуха, конечно - нафиг это ему сдалось?). И каждый солдат в Редании на счету.

Проторчав в Третагоре полтора часа без толку, барон вдруг узнал, что поблизости квартируют головорезы скеллинги (воинственный этнос, разбросанный по нескольким королевствам). Инбир направился к ним.

«Господа скеллинги» - начал барон. – «Не желаете ли принять участие в настоящем боевом деле?».

«Господа все в Париже!» - ответили бухавшие скеллинги (реконструкторы из московской ранятины). «Сколько дашь?».

Поладили на пяти золотых. Полтора канцлер отдал как задаток (все, что было с собой). Остальные пообещал выплатить после сражения.

И, в сопровождении девяти скеллингов двинулся в путь.

Ребята мне понравились – не болтуны, люди дела. А то, понимаешь, насмотрелся на ролевиков, которые сидят на пеньке полдня без дела (и зачем на игру приехали?). По дороге в Каэдвен скеллинги подхалтуривали – как увидят кого, тут же останавливают и грабят (а то и режут).

Но и принципы у наемников свои имелись. Встречных людей из Каэдвена не трогали (контракт), канцлера тоже уважали. «Благородных поставьте в середину и охраняйте!» - скомандовал главарь скеллингов Альв. – «Вот и я в благородные попал» - ухмыльнулся сопровождавший канцлера егерь Горн.

По ходу нам встретились еще четыре реданских рыцаря, возвращавшихся в Третагор.

«Ребята – а ну его, Третагор ваш. Скука там одна. Присоединяйтесь к нашей движухе!».

И присоединились – потому, что к народу обращаться лучше без посредников в виде всяких там королев да министров. Да еще и бескорыстно (а чего платить чужим рыцарям, если они не просят?).

  Прибыв в Каэдвен, я решил порадовать Главнокомандующего подкреплением. А Мансфельд отчего-то захотел отправить нас с посольством в Вызиму – передать ультиматум, с требованием немедленно расследовать убийство его старого друга Фольтеста.

Мне эта затея показалась не так чтобы очень удачной – все же с Темерией мы пока не воевали. Хотя, с другой стороны, королевство сие сильно прогнулось под Нильфгаард.

К тому же, Мансфельд объяснил, что сражаться с кем-то надо по-любому – безделье разлагает армию.

Ну, правда, визит в Вызиму прошел красиво. Нагнали мы со скеллингами на королеву с Ипатом страху. А, по возвращении, узнал, что имперцы вместе со скотоелями штурмуют Третагор. И Главнокомандующий повел армию на деблокацию города.

Путь был не очень близкий, и. когда три каэдвенские хоругви (по 12 человек каждая) проходили мимо новиградской крепости Ордена Вечного огня (Новиград был вторым городом расколовшегося реданского королевства), донеслись слухи, что необходимость в помощи Третагору отпала.

Тогда маркграф Мансфельд решил сымпровизировать, и атаковать орденскую крепость (опять же чтобы занять войска).

Завязалась перепалка с ничего не понимающими бойцами Новиграда, смотревшими на нас со стены.

Барон Инбир почувствовал, что сейчас может произойти нечто непоправимое. К счастью, новое сообщение отвлекло внимание перегруженного работой Главнокомандующего. Переговоры с Новиградом взял на себя канцлер (благо, орденское руководство познакомилось с ним во время утреннего визита в Третагор).

«Господа рыцари – это же я, канцлер Каэдвена!».

«Приветствуем тебя! Но зачем вы хотите атаковать нас?».

«Да нет же – никто не хочет! Просто кругом такой беспорядок – сами видите, господа!».

«Верно – мы тоже ничего не понимаем».

«Господа рыцари – во избежание дальнейших недоразумений, и, в качестве гарантии, предлагаю себя, канцлера Каэдвена в заложники. Если переговоры Ордена с нашей армией сорвутся – можете меня убить».

Эта мысль рыцарям Ордена понравилась, и барона Инбира впустили в неприступную цитадель.

 

Орден Вечного огня.

 

Там его гостеприимно накормили водкой с салом и гороховым супчиком (что было весьма кстати).

Но барону было не очень-то до еды. Время от времени он поднимался на стену и смотрел, какие эволюции производит каэдвенская армия. На связи находился один из егерей – Горн.

Как и предполагал канцлер, ситуация в очередной раз изменилась. Горн сообщил, что Мансфельд все-таки ведет нашу армию на штурм Цинтры (нильфгаардской столицы), дабы уничтожить гнездо зла.

Вот теперь-то и понадобился демарш канцлера! Орден из потенциального врага превращается в ценного союзника.

Удачей было и то, что как раз в это время в Новиград прибыл гонец, сообщивший, что нильфгаардцы убили двоих парламентеров Ордена Вечного огня. Это существенно облегчило канцлеру переговорную работу.

И, с благословения архиепископа, командор Ордена повел под стены Цинтры пару хоругвей пехоты. Прямо через Брокилонский лес. Барон шел впереди, дабы при первой встрече с армией Каэдвена не произошло недоразумения.

 

Дриады.

 

Вскоре к Цинтре подошла и небольшая реданская армия, и часть лирийцев. Всего набралось до ста человек!

 

За нерушимый союз Ордена и Каэдвена!.

 

Барон Инбир перемещался между отрядами, стараясь препроводить их командиров на совещание к маркграфу Мансфельду, по праву возглавившему объединенные силы Северного альянса.

 

Под стенами Цинтры.

 

Здесь же сновало и кабельное телевидение, пробираясь в Цинтру. Однако я тормознул его, уговорив поснимать сперва наши войска. Телевизионщик попросил спеть какую-либо боевую пестню.

Увы, строевая Каэдвена была великолепна, но изобиловала ненормативной лексикой J. Поэтому ваш покорный слуга привел камеру к хоругвям Ордена, бодро произнесших свой гимн Огню.

Тем временем пауза продолжалась, вследствие томительно долгого базара с мастерами. Что, отчасти, дало нашему противнику время подготовится к обороне.

Сколько людей было у нильфов, мы не ведали. Позже я узнал, что в городе Империи было три-четыре хоругви тяжелой пехоты (вместе с людьми из Вердена (ОСХ) и Туссента), да полторы – легкой.

Если бы боевка строилась по хитам – то и ничего бы. Но мастера игры решили удивить ролевой мир, и, по совету Тигры Давыденко (Нильфгаард!), соединить бугурт с похитовкой. С явным перекосом в пользу бугурта.

То есть, сперва отделяются бугуртсмены с обеих сторон, и бьются между собой, а остальные нервно курят в сторонке. Когда же одна из сторон в бугурте побеждает, похитовики, сколько бы их ни было, могут драпать, ибо каждое попадание по ним со стороны бугуртсменов приравнивается к тяжрану.

А по количеству бугуртсменов Империя со своими сателлитами превосходила наличествующие войска Северного альянса. Опять же, несколько бойцов «Байярда» со своими малогуманными девайсами…  вроде и немного их, но элитный отряд в ключевой точке сражения подчас решает.

Конечно, если бы собрались все армии королевств… Но, для координации сил на таком большом полигоне, и в таком бардаке, нужна, по крайней мере, радиосвязь.

Внезапно, на нашем правом фланге появились отряды скотоелей, стремившихся оказать помощь осажденным воинам Нильфгаарда. Поэтому основная часть бойцов Северного альянса, не готовых драться в бугурте, была перекинута туда.

Впрочем, до того, как будут вынесены ворота, взаимодействие носило похитовый характер. Мы должны были заполнить хворостом ров, а затем вышибить тараном не слишком крепкие ворота Цинтры (нильфы больше уповали на мощь своей армии). И все это под обстрелом противника со стены (имперцы завезли даже одну пушечку), но под прикрытием наших собственных стрелков.

p> 

 

 

Постояв со своим желтым щитом около тарана, и, увидев, что ров будут засыпать еще долго, барон Инбир направился на правое крыло, где происходила перестрелка со скотоелями. На дороге выстроились наши щитники, в лесок по правую и левую стороны выдвинулись егеря и другие легкие воины. Также распределились и эльфы.

Вероятно, здесь стоило проделать следующую эволюцию. Атаковать эльфов по всему фронту, затем быстро отвести щитников назад, оставив егерей и прочих легких в лесу.

Скотоели, видимо, опять приблизились бы к нам по всему фронту, и нарвались бы на лесные засады. А тогда бы могли вновь быть придвинуты и наши щитники.

Но, во-первых – это слишком сложная боевая задача для разношерстной армии коалиции.

Во вторых – люди в закрытых шлемах почти не слышат команд.

И, наконец, в третьих – переусложненные правила по боевке. Я заметил, что многие МГ обожают сочинять кучу всяких пунктов (на множестве страниц), которые, в большинстве случаев, заведомо невыполнимы, зато отлично деморализуют игроков.

В данной ситуации мы представляли как бы армию, нильфы тоже, а скотоели – нет (недобор у них был). Поэтому любое наше попадание по эльфам вводило их в тяжран (другое дело – еще надо попасть J). Но, если мы отрываемся от основной части войска, штурмующей Цинтру – теряем преимущества армии. Все это только путало нас.

Вот так я и побегал по лесу за подвижными эльфами без успеха – лучников у нас не хватало. Кто-то из знакомых блангелов (Нэсс либо Наф) даже снял у меня один хит попаданием в ногу J.

 

В это самое время внутри Цинтры находилась прекрасная Кирия – мэр каэдвенского города Бан Арда, где размещалась знаменитая магическая школа. Она маскировалась под нильфгаардскую шпионку. Дело в том, что, как удалось выяснить лишь постфактум, Бан Ард (точнее, его мужская часть) был прямо-таки нашпигован нильфгаардскими шпионами. В частности, шпионом был один из учеников Ректора, а также обычные жители Бан Арда.

Хотя я бы на месте имперцев руки и ноги повыламывал своим агентам за «хорошую» работу! Потому что они не открыли Нильфгаарду главную тайну нашего королевства: добрую треть игрового времени у Ард Каррайга не было ворот.

Ребята сперва сделали их сверхтяжелыми, а после все время переделывали, закончив лишь в последний день игры J.

 Но девушки из команды Кирии (женская половина Бан Арда) держали сторону нашего королевства, в темное время суток, подобно егерям, убивая одиноких эльфов.

А во время штурма Цинтры, Кирия все время мысленно порывалась сбросить со стены нильфгаардские знамена под ноги каэдвенским солдатам. Тогда, возможно, нильфгаардцы потеряли бы статус армии.

Но, она побоялась потерять своего персонажа (каэдвенской Зое Косьмодемьянской не уйти живой от нильфгаардской гестапы). А жаль – какой красивый мог тогда получиться сюжет! J

 

Вдруг мастера объявили стоп тайм. А когда игра возобновилась, произошло следующее.

Нильфам надоело стоять в крепости, и они сами открыли ворота.

Тяжелая хоругвь Каэдвена вместе с дворянами из окружения Сабрины просочилась внутрь Цинтры – и попала в коридор, под удары байярдовских колотушек. Когда наши рыцари пали, Нильфгаард вышел за ворота.

 

Бугурт на ролевой игре.

 

«Спасайся кто может!» - заорал какой-то верзила, явно не участвовавший в схватке.

И началась паника.

Бегство войск Северного альянса под натиском Талибана… то есть, я хотел сказать – Нильфгаарда, представляло собой эпическое зрелище. Из за поворота выскочили двое первых нильфов в черно-желтых коттах – до чего же близко! Они раздавали удары направо и налево (согласно вышеупомянутым правилам, сразу вводя бойцов, потерявших статус армии, в тяжран). «Сел, сел!».

Маркграф Мансфельд отказался спасаться бегством, и был зарублен. Барон же Инбир решил, что ему пока рано умирать, и ломанулся в лес.

Там уже хоронились двое рыцарей, снявшие шлемы в попытке отдышаться.

«Кто вы?»

– «Сам сначала скажи!».

– «Блин, вас двое, а я один».

– «Мы эти, как его, реданцы».

- «А я каэдвенец».

- «А чего у тебя цвета черно-желтые, как у нильфов?».

- «Черт возьми, учите матчасть, черный единорог на желтом поле – это герб Каэдвена!».

Втроем мы выбрались на дорогу, где собирались остатки разбитых армий Севера. Среди бойцов я узнал давешних бандитов-скеллингов, дружелюбно приветствовавших знакомого канцлера.

У стен Вердена каэдвенские воины попросили воды напиться (наплевать, что верденцы – союзники Нильфгаарда).

По дороге нас обогнала машина с Джейн.

 

Вернувшись в Ард Каррайг, мы узнали, что в отсутствие армии в нашей столице похозяйничали скотоели и монстры.

 

Ко мне с Сабриной подошел парень из средней хоругви, и сказал, что можно было бы попробовать выкупить наших убитых вместе с Хельги (бывшим Мансфельдом) из мертвятника досрочно. «Нильфы так всегда делают». Мы отправились туда, прихватив всю наличку. Однако, в момент переговоров Сабрины Глессвиг с мастером по мертвяку, неожиданно позвонила Алена Джейн, сказав, что «больше никаких выкупов она не позволит».

Кстати, бойцов вражеской коалиции в мертвяке мы действительно не заметили.

Остаток дня я провел в компании Хельги, Берга и других наших. Там же я увидел короля Демавенда и знакомого мне посла из Лирии. Они поведал, что после победы, нильфгаардцы и эльфы осадили и взяли штурмом Лирию и Аэдирн. Королевство Лирия и Ривия было окончательно ликвидировано. Посол предложил Хельги, что лирийцы, пройдя через мертвяк, возродятся в нашем Ард Каррайге. Это была отличная мысль – наше королевство тогда бы резко усилилось.

На месте же Аэдирна Франческа Финдабайр основала свое эльфийское владение Шаэрраведд (под патронажем Империи).

Несчастный Демавенд был отконвоирован в Нильфгаард, и там, после зачитывания приговора, обезглавлен.

 

Король Аэдирна Демавенд.

 

 

Алексей Фанталов.

(Окончание следует).

 

"Ведьмак. Час презрения" (записки барона Эохана Инбира) 4.

Карта сайта