Тексты литовских и латышских мифов 1. Описание богов и духов в народных песнях.

 

 

Балтийская мифологическая традиция, обнаруживающая значительное сходство со славянской, сохранилась в двух вариантах: древнерус­ском и латышско-литовском. Для нас больший интерес представляет последний, ибо он, дошедший через фольклорные предания и песни, содер­жит красивые художественные образы и сюжеты.

Верховным богом древних латышей и литовцев являлся Диевас /"бог"/. В прусской традиции он известен под эпитетом Окопирмс /"самый первый"/. Диевас персонифицирует сияющее небо. Он творит мир и дает начало богам и людям, но затем "уходит на покой", подо­бно верховным духам многих мифологий.

Родственные связи и история происхождения большинства мифологических персонажей, как и в случае со славянской традицией, про­слеживаются недостаточно хорошо. Все же известно, что у Диеваса есть сыновья, божественные близнецы, воплощающие плодородие и врачевание. С их символикой связаны парные изображения конских голов на коньках крыш и прялках.

В народных песнях рассказывается, как сыновья Диеваса ставят клети, ладят из серебра мосты, вьют вожжи из бурной воды, охотятся на серебряных куропаток и золотых соловьев, варят пиво в изукрашенных чанах. Божественные близнецы подглядывают, как дочери Солнца причесываются в золотом орешнике и влюбляются в них. Сыновья Диеваса зажи­гают два огня на море, катают дев в яблоневой лодке, по суше едут на двух конях.

Эти образы, несомненно, родственные индийским Ашвинам   /близ­нецам, всадникам, хранителям меда и священной сомы/ иногда сливаются в единое божество под названием Усиньш, покровителя пчеловодства и лошадей /для защиты ульев от эпидемий на ограде пасеки вешались конские черепа/.

Известна также дочь небесного бога Диеваса - Лайма /"Счастье"/, богиня судьбы. Она покровительствует девушкам, выбирая: им женихов, охраняет роды, предсказывает будущее. Сидя на высокой горе в серебря­ном кресле, Лайма вместе с Деклой и Картой прядут нить судьбы, /на­подобие греческих мойр/.

Небесные светила - Солнце /Сауле/ и Месяц /Менесс/ образуют супружескую пару и имеют дочерей звезд. В латышских песнях расска­зывается, как дочери Солнца ездят на колесницах, нося т шелковые пла­тья и венцы из золота, серебра и алмазов, на пальцах -колечки, которые сковал кузнец Телявель, на ногах золотые башмачки. Они сгребают сено серебряными граблями, мелют на ручных мельницах, ткут кушаки, сажа­ют розы. Само Солнце днем едет по небу на золотых конях, ночью пере­саживается в золотую лодку.

В качестве наиболее мощного и активного божества в балтий­ской мифологии выступает Перкунас /"гром", "гроза"/; Близко стоя к славянскому Перуну, он восходит к обще европейскому об- , разу громовержца и олицетворяет мужество, успех, дождь, гром, небесный огонь. Перкунаса представляли гневным мужем средних лет, с рыжей или черной бородой, едущим по небу на огненной колеснице, за­пряженной парой коней красной и белой масти. На нем белые и черные одежды, в одной руке   козел на веревке, в другой рог или топор.

Свиту громовержца составляют сполохи-души павших воинов и Вейопатис /господин ветра/, изображавшийся в виде человека с двумя разнонаправленными лицами, раскрытыми ртами, крыльями на плечах, пету­хом на голове. В одной руке бог ветра держал рыбу, в другой боченок. По-видимому, образ Вейопатиса являлся развитием индийского Ваю.

Помощником Перкунаса был и небесный кузнец Кальвис /или Телявель/ подобно карело-финскому Ильмаринену выковывавший небесный свод.  Антиподом и главным противником громовержца является бог загробного мира Велс /Велняс/. Противостояние Перуна и Велеса известно и в славянской мифологии, о нем мы говорили выше. Здесь же, важно выяснить именно балтийские стороны данного образа.

Латышско-литовский Велс, возможно соответствует древнепрусскому Патолсу /Пеколсу/. Он связан с корнями деревьев, с водой "глаз его - окно в болоте"/. Велс возводит в воде плотины или каменные мосты. Наряду с этим, бог нижнего мира, наделенный мудростью, покровительствует музыке и танцам. Он может появляться среди людей в облике нее­стественно сильного ребенка и вступать в состязание с пастухами, бросая диск. Дети, которые рождаются у Велса от земных женщин, также очень сильны и носят у себя на животе лук со стрелами.

К культу загробного мира относится и поверье о велях - душах умерших, чья пора отмечалась в октябре. В это время в банях, овинах и жилых помещениях для них устраивались угощения. Душами умерших пра­вит Матерь велей /сравните славянское представление о навьях или ирландский Самайн/.

Обязанность проводника в загробный мир у древних балтов выполнял Совий - легендарный основатель традиции трупосожжения. Души умерших ожидала, тем не менее, грозная опасность. Им надо было преодо­леть высокую гору. Сорвавшихся пожирал дракон Визунас. Поэтому после сожжения покойника, при его прахе захоранивали когти рыси и медведя.

 

Алексей Фанталов.

 

Тексты литовских и латышских мифов 2.

Меню