Грюнвальдская битва.

 

Итак – историческая битва при Грюнвальде.

Она произошла в Восточной Пруссии 15 июля 1410 года, между местечками Грюнвальд и Танненберг. Тогда это была земля Тевтонского ордена (коему принадлежали также территории современных Латвии и Эстонии). Тевтоны перебазировались в Прибалтику с Ближнего востока по приглашению некоего польского князя, теснимого язычниками пруссами.

Оставалась независимая Литва, которая, под водительством Великого князя Витовта, решила бросить вызов рыцарской агрессии. Сделала он это не в одиночку, а в союзе с польским королем Ягайло (Владиславом).

Вообще, история часто любит пошутить. Витовт и Ягайло были двоюродными братьями. Отец Витовта князь Кейстут отстранил в свое время Ягайло от литовского престола, но тот, в свою очередь, сумел умертвить дядю, а Витовта заключить в замок.

Из тюрьмы Витовт бежал к тем самым тевтонским рыцарям, которые помогли восстановить его на вильнюсском троне (за уступку территории, выходящей к морю). Вот чтобы вернуть эту землю, Великий князь и вышел на Грюнвальдское поле в союзе со своим заклятым врагом Ягайло

Последний был избран к тому времени королем Польши. Здесь надо иметь в виду следующее обстоятельство. Литва к концу четырнадцатого столетия представляла настоящий медвежий угол Европы – в ней все еще сохранялось официальное язычество (весьма похожее на восточнославянское). Литовцы верили в Диеваса, Перкунаса, Велняса.

Однако, поскольку непобедимая литовская конница сумела завоевать обширные земли русских княжеств (до Черного моря!) половина Литвы была окрещена в православие. Фактически, решался вопрос – где будет столица новой Руси – в Вильнюсе или Москве. От этого зависел дальнейший ход истории Восточной Европы (да и мира), поскольку литовская децентрализованная модель крайне отличалась от московского самодержавия (и что греха таить – была ближе славянской душе).

Однако не дремали и Польша с Ватиканом. И языческая часть литовцев на переломе столетия приняла католичество. Все это повлекло серию гражданских войн, в которых победила католическая партия, приведшая к унии Польши и Литвы, а затем – к образованию Речи Посполитой. Что неожиданно оказалось весьма на руку московским князьям, ставшими единственными наследниками православной Руси.

Но это – дело будущего, а наше дело – Грюнвальд. Относительно численности войск существует масса разных версий. Иногда говорят, что тевтонов было порядка восьмидесяти тысяч, иногда эту цифру сокращают на порядок. Конечно, орденских рыцарей не могло быть много, но по призыву Великого магистра в Прибалтику стекались рыцари и наемники со всей Западной Европы. В любом случае, они, уступая в численном отношении, превосходили поляков и литовцев качеством вооружения (в частности, имелись немецкие пушки).

В реале сражение началось атакой легкой литовской конницы (стоявшей на правом фланге войска союзников). Она была отброшена сверхмощными тевтонскими рыцарями (впрочем, для маневренных литовцев в том особой беды не было).

Но и левый фланг союзников (где стояли тяжелые польские рыцари) стал проседать под натиском немцев. В этот критический момент, положение спасли русские смоленские полки (подчинявшиеся Витовту). Тевтонские рыцари напоролись на стену копий пехотинцев (чего им делать не следовало).

Затем последовал контрудар польско-литовской конницы, сметший немцев столь стремительно, чту пушкари, не успев как следует пострелять, были порублены. Погибло множество немцев, среди которых – Великий магистр Ульрих фон Юнгинген. Агрессий ордена захлебнулась.

Трагическая ирония истории заключается и в том, что через пять веков (август 1914) на этом же самом месте (Танненберг) германским генералом Людендорфом была окружена и уничтожена вторгнувшаяся в восточную Пруссию армия генерала Самсонова. Так неудачно началась для России Первая мировая война.

 

Переходим к игре. Диспозиция немцев, занимающих позиции на холме, такова: в первой линии выстроены арбалетчики, во второй (выше по склону) – пешие ветераны копейщики. На флангах размещены полки рыцарской конницы, в тылу, (на вершине холма, в центре) – две артиллерийские батарей и личная гвардия Великого магистра.

Диспозиция союзников соответствует вышеприведенному описанию, только смоленские полки в английской игре именуются абстрактными «алебардистами».

Начинается бой. Немецкие пушечки (вопреки тому, что я написал ранее) активно постреливают, и мы несем урон. Друг советник предлагает атаковать легкой конницей неприятеля, дабы увести рыцарей подальше от тевтонского войска, ослабив его.

В качестве иллюстраций - скрины из "Medieval II. Total War"..

 

Пошли тевтоны.

 

Я соглашаюсь, и левофланговая немецкая кавалерия начинает гоняться за литовцами. Правофланговая же сцепляется с польскими рыцарями и частью алебардистов. Мне удается завести польских кавалеристов немцам в тыл и порубить их. Но уж слишком дорогой ценой – большинство поляков пало, я остался почти без тяжелой конницы.

 

Удар поляков.

 

Тем временем мы начинаем переходить в наступление по всему фронту (ибо стоять на месте – значит обречь себя на артиллерийский расстрел). Однако доходим до холма в сильно ослабленном виде (по нам бьют не только пушки, но и арбалетчики). А атаковать приходится вверх по склону. Алебардисты бегут. Однако их удается остановить, в то время как в тылу у неприятеля собирается очухавшаяся литовская конница. Поэтому мы всеми силами атакуем правый фланг тевтонов – с фронта алебардистами, с тыла – литовцами. В поддержку кидаем и последний отряд польских рыцарей во главе с Ягайло (окрещенным как Владислав).

Но не дремлет и Великий магистр с рыцарями. Они снова отбрасывают литовцев и убивают Ягайло. Несмотря на то, что у меня есть еще войска, компьютер засчитывает поражение.

 

Финальная битва.

 

Начинаю второй раунд. Теперь я не «отманиваю рыцарей», а наоборот, вывожу их в центр, на алебардистов, построившихся «стеной копий». Да еще захожу в тыл частью польских рыцарей. Тевтоны в панике бегут (и не возвращаются).

 

Смоленские "алебардисты".

 

Конные поляки с моего левого фланга также последовательно уничтожили два отряда немецких рыцарей.

Проблема компьютерного интеллекта состоит в том, что он вводит своих воинов в бой частями (хороший игрок так не поступает). Впрочем, в реальных битвах это случается нередко, ибо полководец не может видеть всей картины боя, как видит ее геймер на экране монитора.

Здесь мы выходим на два тактических принципа. Знаменитый тактик Фридрих великий (король Пруссии в восемнадцатом веке) старался бить первым, нанося противнику удар по возможности всеми своими силами сразу. Для этого он применял так назывемую («косую атаку), изобретенную еще в четвертом веке до н.э. фиванским правителем Эпаминондом.

Суть косой атаки заключается в том, что один фланг резко усилен за счет другого. При этом слабый фланг не торопится вступать в бой, а со стороны сильного из-за первой шеренги выходит вторая, из-за нее - третья и т.д., охватывая противостоящий фланг неприятеля.

Идея в том, что выгодно соприкоснуться с частью вражеских войск как можно более протяженными линиями своих отрядов (дабы в каждую единицу времени с солдатами противника реально сражалось бы большее количество наших воинов). А остальные враги не успевают подойти вовремя, а затем разбиваются точно таким же образом.

Но данный принцип не подразумевает сохранения серьезного резерва (зачем ему зря простаивать). А мы знаем из истории, что резерв часто позволял выигрывать битву. В частности, сохранять резерв любил Наполеон Бонапарт. В чем же тут соль?

Я думаю – в выучке и дисциплине. Войско Фридриха представляло великолепно вымуштрованную машину, инструмент, непобедимый в руках мастера. Наполеон же оперировал гораздо большей по численности армией, но намного хуже обученной. Поэтому он (несмотря на весь свой математический интеллект) и не мог абсолютно точно определить начало удара и сохранял резерв (дабы ввести его, когда наступит «момент истины»). Что, кстати, не пошло на пользу Бонапарту при Бородино.

По этому поводу вспоминается и сражение между Манфредом и Карлом Анжуйским в Италии (конец 13 века). Манфред, наследник германского императора, сражаясь против приглашенного римским Папой Карла, разбил последнего, после чего рыцари, по своему обыкновению рассеялись с целью грабежа. Вот тут-то и сыграл решающую роль отставленный анжуйцами резерв, последовательно уничтоживший всех рыцарей Манфреда (и его самого). Но, повторяю, это возможно лишь при плохой дисциплине противника.

Возвращаясь к игре, скажу, что, лишив тевтонов рыцарской кавалерии, я получил возможность подвести ближе к немецкой пехоте литовскую конницу, начавшую массированный обстрел арбалетчиков (и наскоки на них). Те отошли под защиту копейщиков, на время прекратив стрельбу.

Воспользовавшись этим, я атаковал копейщиков своими алебардистами. Литовцы тем временем, охватили противостоящий им левый фланг тевтонов. Частью они расстреляли близлежащую артиллерийскую батарею, частью – поливали стрелами немецких ветеранов-копейщиков.

Два отряда последних дрогнули и побежали, в результате чего алебардисты вкупе с литовцами охватили вражеский левый фланг (чем не косая атака?).

 

Бешеная атака дикой литовской конницы.

 

Польские рыцари, тем временем, зашли в тыл с правого немецкого фланга и начали рубить пушкарей и арбалетчиков со своей стороны. Однако я, кажется, немного поторопился ввести их в дело, поскольку отряд Великого магистра сумел опрокинуть почти всех поляков. Вероятно, следовало дождаться полного успеха косой атаки, дабы действовать более синхронно с литовцами и алебардистами. Это, пожалуй, была основная ошибка второго раунда, наряду с тем, что правофланговых немецких рыцарей следовало разбивать не польской кавалерией, а заманивать их на алебарды (подобно тому, что проделали литовцы - так гораздо экономичнее).

Здесь необходимо правильно понимать природу кавалерии. На европейском театре военных действий, кавалерия почти никогда не могла одолеть хорошую пехоту. Однако она была совершенно необходима во взаимодействии с последней благодаря своей скорости. Если вы лишитесь всадников, то сразу почувствуете свое бессилие совершить маневр или отогнать стрелков противника.

Тем не менее, остается еще отряд тяжелой кавалерии Ягайло, который я также завожу в тыл к копейщикам. Вместе с литовской конницей он сокрушает Ульриха фон Юнгингена, после чего добить с фронта и с тыла морально сломленных копейщиков – дело техники.

 

 

Алексей Фанталов.

 

Английские победы в Средние века.

Карта сайта