"Вторжение в Пангею" 1. Вступление.

 

 

В декабре я простудился, и, от нечего делать, решил осуществить свое давнее желаннее – поиграть в «Цивилизацию 4» по Интернет. Да так, что до сих пор остановиться не могу.

Для ристалища оптимальным выбором карты является Пангея - единственный суперматерик. Игры получаются двух видов – поединок и коллективная.

Среди ранних коллективных партий мне особенно понравилась одна, где я исполнял роль Чингизхана. Геополитическая ситуация была в целом, удачна – я занял верхний правый угол, тылы в безопасности.

В левом углу (в отдалении) находились египтяне, ниже моих монголов – русские Петра Первого, под ними – французы Наполеона. Остальных не упомню. В принципе, можно было до поры мирно развиваться, осваивая довольно значительные пространства, отгородив их от соседей цепочкой спешно основанных городов и закрыв границы. Автаркия, однако.

Но мне необходимы были лошади, для производства кешика - коронного монгольского юнита, а единственный доступный табун пасся в опасной близости от владений «царя Петра». Поэтому мы немедленно основали город Турфан вплотную у российской границы. Ну, а освоим лошадиные технологии, надо было готовиться к войне, пока фирменный чингизовский юнит не устареет

Вскоре игравший за Петра вскричал, как он лоханулся (естественно, он ведь разработал технологию животноводства позже нас, и лошади стали видны ему слишком поздно).

Вообще, очень забавно было наблюдать за всплесками эмоций игроков. Эх, молодость, молодость! Кто-то постоянно публично обсуждал, на сколько выросли его показатели. «А монголы-то самые отсталые!». Естественно – мы ведь почти не строили гражданские объекты, все силы употребив на подготовку к войне.

«Ничего, они себя еще покажут, в тринадцатом веке» - сострил кто-то.

Но мы показали себя на пару тысяч лет раньше. Накопив достаточное количество всадников и секироносцев, монголы немедленно обрушились на «Петра».

«Аааа!» - заорал игравший за него парень. «На нас напали! А мы не готовы!». – «Как и всегда» - посмеялись находившиеся в безопасности египтяне.

«Петр Первый» орал, взывая о помощи, пока монголы рвали его территории. Наконец, за него решил вступиться «Наполеон» (в какой палате у нас лежит Наполеон?). Собственно, французам это было совсем не нужно, однако этот «Наполеон» обиделся на меня после серии проигрышей в предыдущих поединках и решил свести счеты. Типично юношеская реакция – эмоции против рассудка.

«Скорее, а то меня совсем не останется!» - торопил его Петр Первый. Действительно, вскоре у него уцелел один город из пяти, и тогда человек вышел из игры, оставив доигрывать компьютер.

Я немедленно помирился с машиной, выторговав у нее хорошую контрибуцию в технологиях.

Тем временем, война между мной и Наполеоном развивалась на двух фронтах – к югу и северу от разделявшего наши земли большого озера.

На юге, где мы только что заняли пару российских городов, монголов атаковали секироносцы и копейщики. Однако Наполеон неудачно оперировал ими, так что против секироносцев я действовал всадниками, а против копейщиков – секироносцами (каждый раз оставаясь с бонусом). Но главные боевые действия развернулись на севере.

Там почти не было войск, но, поскольку французы шли долго, был шанс, заняв оборону, успеть накопить необходимые силы (напрягая все имевшиеся ресурсы).

Вначале, боевые действия были не очень успешны.

«Отдай Каракорум, я все прощу!» - воскликнул Наполеон. -  «Посмотри, какая у меня армия». Я ничего не ответил («Дырку от бублика ты получишь, а не столицу Монгольской империи»).

Действительно, на север, по направлению к моим владениям тянулась вереница пехотинцев, слонов и катапульт. Но и я успевал собрать здесь значительный кулак. Война превращалась в позиционную. Возможно, мне стоило попытаться осуществить диверсию, ударив с южного побережья озера своей конницей во французский тыл и попытаться разрушить один из французских городов, производящий всех этих юнитов. Но на это я не рискнул – кто знает, что там у них за гарнизон.

Правда, вести две кампании подряд при еще очень хилой экстенсивной экономике затруднительно. Пришлось заморозить все исследования и не строить гражданские объекты. В перспективе, такая ситуация грозила банкротством и «забастовкой юнитов». А это – страшнее всего.

Но на французской стороне сменился игрок. Новый противник не имел ко мне личных претензий. Осмотрев трезвым оком пространство, он понял, что делить нам нечего, и заключил мир с монголами. А затем, повернул армию на запад, против египтян.

На всякий случай, я отправил туда же свою конницу – посмотреть, как станут развиваться события, и не стоит ли поучаствовать в дележе добычи.

На юге же оставался единственный российский город, с которым мы развернули взаимовыгодную торговлю технологиями. Развитие монгольской фракции, благодаря добытым ресурсам стремительно пошло вверх.

К сожалению, коллективные игры практически никогда не доводятся до конца. Кто-то вечно начинает ныть, предлагает начать заново, ставит вопрос на голосование, игра виснет и т.д. А жаль – замечательный полигон, позволяющий обкатать не только технологии принятия стратегических решений, но и навыки психологического взаимодействия в группе.

К примеру, в другой коллективной игре я, по обыкновению, не озаботился вначале созданием необходимого числа воинов и к моему беззащитному городу подобрался боевой юнит испанцев. А так как этот игрок уже был разбит мной в поединке, он решил взять реванш и объявил моим ацтекам войну.

«Подожди» - сказал я. «Ты же ничего на этом не заработаешь».

«Как так?» - удивился испанец.

 «Так. Возьмешь город – останутся руины. Здесь неподалеку инки шляются».

«Тогда давай заключим мир и союз».

«До конца игры?» - спросил я.

«Да».

«Хорошо».

И я бы сдержал слово. Мне с этим человеком придется играть еще не раз, а доверие – важная штука. Но увы – и эта партия вскоре ухнула вследствие неспособности кого-то из  участников договориться друг с другом.

 

Поединки – это отдельная песня. Вначале мне показалось, что я привнес в сетевую игру нечто новое – навыки тотальной войны, стратегии сокрушения. Чем породил немало недовольства. Некоторые юноши обожают театральные войны (красивые позы, жесты и пр.). Они, видишь ли, желают «поразвиваться», а я устраиваю «мясо» в самом начале игры. Доводы, типа «если ты играешь в футбол – твое дело – забивать мячи, а не красиво бегать по полю» обычно не действуют. Но война – дело слишком серьезное. Поединок на одном материке неизбежно требует стратегии сокрушения. Вот если сделать острова – тогда будет стратегия «измора» со всеми прелестями затяжного «развития».

Сплошную серию моих побед прервало появление игрока под ником Milan98.

 

(Продолжение следует).

Алексей Фанталов.

 

 

"Вторжение в Пангею" 2.

Меню