Илья Муромец и сын его.

 

 

"На острове Буяне". (А. Н. Фанталов).

 

Ездил под городом Киевом могучий богатырь из чужеземной стороны. На плече у него черный ворон сидит, рядом по земле серый волк бежит. Конь под богатырем - как сильная гора, у стремени змея горынища привязана. Едет он похваляется: «Как не найду я здесь себе супротивника, приеду в стольный Киев-град, черных мужичков всех повырублю, божьи церкви на дым спущу!».

Возвращался  с охоты Добрыня Никитич, видит: темное пятно по степи движется. Закричал тогда Добрыня зычным голосом: «Вор, собака, нахвальщина! Зачем нашу заставу проезжаешь, атаману Илье Муромцу челом не бьешь, есаулу Алеше Поповичу в  казну не кладешь, на всю нашу братию наборную?».

Услыхал Нахвальщик Добрынюшку, поворачивал  нему своего коня. Всколебалась мать-сыра земля, вода из озер повылилась. Испугался Добрыня, уехал на заставу богатырскую. Рассказал все своим братьям крестовым. Решил тогда Илья Муромец сам с нахвальщиком переведаться.

Отправился в чисто поле, видит: темно пятно по степи движется. Окликнул его Илья зычным голосом. Услыхал Нахвальщик, повернул своего коня. Всколебалась сыра-земля, из озер вода повылилась. Да Илья не удробился, навстречу выехал. И пошел между ними жестокий бой.

Бились богатыря с  вечера до полуночи и с полуночи до белого света. Оружие все изломали, а друг друга не ранили. Сошлись они тогда в рукопашную. Взмахнул тут Ильюшенька правой ручкой, поскользнулась у него левая ножка, пал старый казак на сыру-землю. Сплыл ему нахвальщина на груди белые, вынул кинжалище булатный, издевается: «Эх, ты старый старик, и неужто некого тебе на смену послать? Ты бы поставил при дороге себе келейку, всегда бы старик сыт питанен был».

Лежит Илья под богатырем, молитву читает. Вдруг чувствует: от земли у него сил втрое прибыло. Махнул казак нахальщика в белы груди – вышибил выше дерева жарового. Пал тот и в  землю по пояс ушел. Тут Илья сам на нахвальщика сел. Взял свой булатный нож, занес над ним. Да видно, по божьему велению застоялась рука в плече, свет в очах помутился.

Стал тогда Илья Муромец нахвальщика выспрашивать, откуда тот родом и как его именем-отчеством зовут.

- Родом я с острова Буяна, из-за камня Латыря. Мать моя – баба Златыгорка одноокая, под Великим древом сидит, золотую пряжу прядет.

Изумился тут старый казак: «Да, ты же мне сын родной! Был я у того камня, жил у Златогырки три года».

Встал Илья, белый шатер разбил. Начал сына потчевать, про житье-бытье выспрашивать.

Потом попрощались они. Старый Илья Муромец спать лег – притомился после боя великого. А молодой сын его домой чистым полем поехал.

Едет, думает себе: «Съездил я на Святую Русь, нажил посмех себе великий. Будет теперь отец похваляться, нас с матерью позорить. Вернусь-ка я назад, да и убью его».

Воротился Нахвальщик к белому шатру, правую полу откидывает: Илья Муромец крепко спит, не просыпается. Тогда бьет его сын прямо в белую грудь рогатиной звериной. Да угодил в нательный крест. Погнулась рогатина, проснулся Илья, на ноги вскочил. Схватил злодея за желты кудри, бросил на землю. Наступил ему на правую ногу, за левую дернул – надвое разорвал. Разрубил потом на мелкие кусочки и по полю разбросал – черным воронам на съедение.

 

 

Алексей Фанталов.

 

Камское побоище.

Карта сайта