Илья Муромец и Соловей-разбойник.

 

 

А к тому Китежу нагнали злые вороги силы черным черно. Там пеший не прохаживает, на добром коне никто не проезживает. Птица и то не пролетывает, серый волк не прорыскивает. Бросился богатырь на силушку эту великую, стал конем топтать, да копьем колоть. И побил всю.

Выходили люди тут китежские, отворяли ворота - стали звать Илью к себе воеводою. Отказался он, просил только показать дорогу прямоезжую в стольный Киев-град. Говорят ему люди китежские: Ты удаленький, добрый молодец, славный богатырь святорусский. Та прямая дорога уже много лет заколодела, да замуравила. У реки, у Смородины, березы покляпой, да грязи черной Соловей-разбойник, Одихмантьев сын, свил себе гнездо на девяти дубах. Он свищет-то по соловьиному и кричит по звериному, а шипит по змеиному. И от этого посвиста травы уплетаются, цветы осыпаются, темны лесушки к земле приклоняются. А что люди есть - все мертвы лежат. Ты езжай лучше дорогой окольной.

Не послушался Илья Муромец, прямо поехал. Стал его добрый конь с горы на гору перескакивать, с холма на холм перемахивать. Вот уж и речка Смородина. И увидел богатырь Соловья-разбойника. Засвистел Соловей по-соловьиному. Зарычал собака по- звериному. Зашипел злодей по-змеиному. Конь Ильи на колени пал.

Брал тогда богатырь плеточку шелковую и стегал коня по крутым ребрам, говорит ему таковы слова: Ах ты волчья сыть, травяной мешок! Ты почто же это спотыкаешься? Не слыхал ли посвисту соловьего, не слыхал ли покрику звериного, не видал ли ты ударов богатырских?

 

Илья Муромец и Змей-рогатый сокол. (А. Фанталов).

 

Доставал тут Илья Муромец свой тугой лук разрывчатый, стрелочку каленую накладывал и стрелял в Соловья-разбойника. Пал тот на сырую землю, будто овсяный сноп. Сгреб Соловья богатырь, привязал к стремени булатному и повез мимо родного гнезда. Увидали их детушки соловьиные.

 Говорит старшая дочь разбойника: едет наш батюшка чистым полем, сидит на добром коне, да везет мужичищу-деревенщину, у правого стремени прикованного.

Поглядела меньшая дочь, любимая: Едет,- говорит,- Мужичище-деревенщина, да сидит он, мужик на добром коне, да везет нашего батюшку у стремени прикованного. Ему выбито правое око с косицею!

Похватали их мужья рогатины звериные - бегут в чисто поле. Хотят богатыря убивать, любезного батюшку выручать. Вынул тут Илья остру сабельку и прирубил у Соловья всех его детушек. И поехал в стольный Киев-град.

 

Приезжает богатырь в Киев на широкий двор, коня своего ставит, людей киевских расспрашивает.

-Где найти мне князя Владимира?

А Владимир-князь с божьей церкви вышел, сел в палатах белокаменных есть да пить, да хлеба кушати.

Вот Илья шел в палаты княжеские, проходил в столовую горенку. Крест молодец по ученому кладет. На три стороны низко кланяется - самому Владимиру Святославовичу на особицу. Тут стал князь богатыря выспрашивать: кто, откуда он и каков по имени-отчеству.

- Есть я с славного города Мурома, из села Карачарова, Илья Муромец, сын Иванович.

- Да давно ли ты повыехал из Мурома, и которой дорогой приехал в Киев-град?

Говорил Илья таковы слова: Я стоял заутреню в Муроме,  а к обедне хотел поспеть в Киев-град, да немножко пришлось задержаться мне. Ехал же дорожкой прямоезжею, мимо города славного Китежа, мимо той речки Смородины.

Рассердился Владимир-князь.

-Ах, ты мужичище-деревенщина! Во глаза же мужик подлыгаешься, во глаза насмехаешься. Ведь у славного города Китежа нагнано вражьей силы великое множество. А у той речки Смородины Соловей сидит, разбойник, Одихмантьев сын!

Отвечает князю Илья Муромец.

-Соловей-разбойник-то на твоем дворе у моего стремени прикован висит.

Вскочил тут Владимир-князь, кунью шубу накинул на одно плечо, шапку соболью на одно ушко и выбежал на свой широкий двор посмотреть на Соловья-разбойника. Видит - правду сказал Илья.  

Говорит тогда Соловью: Засвищи-ка Соловей по-соловьиному, зарычи-ка ты, собака, по-звериному!

Отвечает то: А не буду я, князь, тебя слушать. Я послушаю только Илью Муромца.

Пришлось Владимиру Илью просить.

Говорил Илья Муромец таковы слова: Соловей-разбойник, Одихмантьев сын! Засвищи ты в полсвисту соловьего, закричи ты в полкрику звериного.

- Мои раночки кровавые запечатались, да не ходят уста мои сахарные. Ты налей мне чару зелена вина.

Подали соловью чару в полтора ведра, разводили медами стоялыми. Осушил он ее одним духом.

Думает: Засвищу-ка я не в полсилы, а в полную. Тут всему Киеву и конец придет.

Засвистел тут Соловей по-соловьиному. Зарычал он, собака, по-звериному. Зашипел злодей по-змеиному. Маковки на теремах покривились, а оконца в теремах рассыпались. А что было рядом людей - все мертвы лежат. Сам Владимир-князь в угол забился, куньей шубонькой укрывается.

Тут брал Илья скорей свой добрый меч и срубил Соловью буйну головуебе полно слезить отцов-матерей, вдовить жен молодых, да детей сиротить!

Разрубил тело злодея богатырь на мелкие кусочки, разбросал по ветру. Превратился каждый кусочек в птичку маленькую, разлетелись они по свету. /Так голос разбойника, раздробленный на части, потерял свою страшную силу./

 

(Продолжение следует).

Алексей Фанталов.

 

Рунические камни.

Ваучер.

Жилищно-коммунальное хозяйство.

 

Алексей Фанталов.

"История дома Тайра".

 

(Продолжение следует).

 

Илья Муромец и Святогор.

Карта сайта